Заводы во время войны

 

44556494 (1)

Рейтинги темпов промышленного развития Украины в первом полугодии 2015 года продолжают стремительно ухудшаться, параллельно с негативной динамикой ВВП страны. Производство начало падать три года назад, а война и оккупация территорий на востоке Украины только ускорили этот процесс. Многие украинские предприятия на Донбассе прекратили  работу, другие же – сократили выпуск продукции. Журналисты сайта «Дружковка» попытались разобраться, откуда растут ноги у кризиса украинской промполитики и что с этим нужно будет сделать уже вчера.

Как все начиналось 

Украинские политики неоднократно говорили о дотационности Донбасса. Ликбез проходил в рамках развенчания мифа о Донбассе, как о кормильце всей Украины. В прошлом году Донецкая и Луганская области действительно вошли в число наиболее убыточных для госбюджета регионов Украины. По мнению аналитиков Информационной кампании «Сильнее вместе!», самые серьезные причины ухудшения промышленного производства – сокращение рынков сбыта с 2008 года  и слабое финансирование промышленности – иностранные инвестиции в этот сектор экономики были только на уровне 32%. Именно в 2008 году сузился украинский рынок вместе с падением доходов населения. Спустя некоторое время украинских производителей начали вытеснять из России. Рынок ЕС с началом долгового кризиса 2010 года переживал тоже не лучшие времена, кроме того сами украинские производители не спешили с внедрением европейских стандартов качества.

Одна из главных проблем промполитики – устаревшие технологические ресурсы. По данным информационной кампании «Сильнее вместе!», украинские производственные технологии износились на 57%. При этом государство инвестировало не в основной капитал, а в латание дыр. По этому показателю Украина на 30% отстает от Китая, 13% — от Южной Кореи и Индии, 10% — от Эстонии и даже на 6% от Молдовы и Румынии при несравнимо меньшем промышленном потенциале двух последних стран.

В прифронтовом Мариуполе на бывшем вагонном заводе «Азовмаш», 50%+1 акциями которого владеет Фонд госимущества, ситуация оказалась еще хуже чем просто моральное устаревание технологического процесса. Там рабочие станки срезали и отправляли на вагонное литье, в надежде, что в будущем купят новые. Это, а также разрыв торговых связей с Россией оказалось для предприятия убийственным и сейчас оно на грани банкротства. Об этой ситуации рассказывает и бывший министр промышленности Валерий Мазур: «На протяжении 24 лет все деньги из металлургии просто выкачивались. При этом не было никакой реконструкции, не делалась модернизация. Многие стратегически важные объекты были практически отданы бесплатно. Например, Фирташу подарили Запорожский титаново-магниевый комбинат».

Дыхание войны

Год назад Кабмин утвердил план восстановления инфраструктуры Донбасса. Тогда премьер-министр Арсений Яценюк оценил ущерб приблизительно в 8 млрд долларов. По данным информационного агентства «Минпром» за семь месяцев 2015 года объемы производства в Донецкой области сократились на 48,2 %, и на 84 % — в Луганской области.

Главные производственные силы Донбасса, которые остались на подконтрольной Украине территории, сосредоточены в Мариуполе, Авдеевке, Артемовске и Северодонецке. Вместе с оккупированными территориями Украина потеряла добычу углю марки «А» на заводе «Ровенькиантрацит», производство грузовых железнодорожных вагонов на «Стахановском вагоностроительном заводе», литье стали на «Алчевском металлургическом комбинате», производство минеральных удобрений концерном «Стирол», производство тепловозов на «Лугансктепловоз», военные радиохимические комплексы, выпускаемые на «Топазе», производство труб для магистральных и газопроводов «Харцызским трубным заводом».

Кроме разрыва производственных связей, проблем доставкой сырья и готовой продукции, война ухудшила технологическое состояние заводов, которое и так оставляло желать лучшего. Об этом рассказывает Генеральный директор Авдеевского коксохимического завода Муса Магомедов: «По оценкам экспертов, за этот год основные фонды завода стали старше на десять лет. Десять остановок завода существенно ухудшили состояние батарей. Уже год как остановлено производство бензола».

Гендиректор АКХЗ видит и позитивные изменения: за время перемирия возобновили работу железнодорожной станции «Авдеевка», а также часть энергосистемы, которую раньше не могли отремонтировать из-за заминированных подходов к опорам электропередач.  Кроме того, заводу удалось поднять производство кокса практически на довоенный уровень. «Государство должно помогать в получении дешевых финансовых ресурсов для восстановления заводов и изменить налоговую политику для пострадавших предприятий», — делится своим мнением Муса Магомедов.

В сложной экономической ситуации многие заводы продолжают выполнять социальные контракты. Например, в Мариуполе метзаводы выделяли ресурсы на восстановление Восточного района и поселка Сартаны после обстрелов. В Дружковке, по словам  заместителя городского головы Руслана Верещагина, социальная помощь предприятий городу составила 1 млн. 108 тысяч гривен. Наибольший вклад – от Дружковского машзавода. Он восстановил литейное производство около года назад.

Далекий опыт из Европы

Промышленную политику разных стран обычно разделяют на два типа – с либеральным и вертикальным подходом. В первом государство полностью отказывается от адресной поддержки конкретных отраслей и практически не вмешивается в работу рынка. Во втором случае отдельные отрасли целенаправленно поддерживаются. Чаще всего встречается скрещенный вариант – мягкая вертикальная промполитика, когда государство обеспечивает льготное кредитование, развивает инфраструктуру и всячески способствует повышению производительности предприятий.  Аналитики Информационной кампании «Сильнее вместе!» называют в качестве примеров такого подхода Эстонию, Словакию и Польшу. Вместо субсидирования, европейский подход предлагает гранты и налоговые льготы.

Украина пока не выбрала ни один из трех вариантов промышленной политики. Шахты на Донбассе – яркий этому пример. Вместо того чтобы усовершенствовать технологию добычи угля в шахтах, а вместе с тем и повысить рентабельность, Киев просто компенсировал разницу между дорогой добычей и себестоимостью. В 2013 году такая господдержка составила 15,3 млрд грн. При внушительных суммах дотаций никакого технологического прогресса на шахтах не наблюдалось. Шахты даже на неподконтрольных территориях дотировались вплоть до августа 2014 года.

В этом году в бюджете не было государственной поддержки шахт. «Средства нужно было перебрасывать из статей, предусмотренных для реструктуризации, на выплату зарплат. Уже 700 млн гривен выделено и шахтеры ожидают еще 200 млн», — рассказывает глава Независимого профсоюза горняков Украины Михаил Волынец. Он критично высказывается и по поводу концепции реформирования угольной отрасли: «До 2020 года предусмотрено выделение около 11,5 млрд гривен. Я спрашивал у помощника Министра энергетики Александра Крука, какие сроки выполнения задач и на каких предприятиях они будут реализованы. Он ответил, что «концепцию написали приблизительно», поэтому конкретных данных пока нет».

В условиях войны и экономического спада, перед Украиной вырисовываются несколько сценариев: деиндустриализация вместе с  ростом безработицы,  развитие технологической базы предприятий параллельно с ВПК, и третий — оставить все без изменений. Последний вариант приведет к окончательному исчерпанию старых ресурсов и еще большему кризису промполитики.

Алексей Коваленко, для сайта «Дружковка»

One thought on “Заводы во время войны